Форма входа

Категории раздела

Мои статьи [6]

Поиск

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 182

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Четверг, 21.10.2021, 05:45
Приветствую Вас Гость | RSS
Мой сайт
Главная | Регистрация | Вход
Каталог статей


Главная » Статьи » Мои статьи

АКУЛЕВСКАЯ ТРАГЕДИЯ 1921 Г.: ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ПРИЗМУ ВРЕМЕНИ
В конце XX в. в связи с началом перестроечных явлений в стране и изменением методологических подходов к историческим событиям, вызванным отказом от идеологической (марксисткой) концепции, открылись возможности для более объективного освещения исторических событий. Снятие с архивных дел грифа секретности позволило раскрыть некоторые «белые пятна» в истории страны. «Запретной» темой для исследователей являлось и «Чапанное восстание» в Чувашии, как звено общероссийского восстания, известного под названием «Антоновщина». В советской историографии Акулевское восстание оценивалось как антисоветское, кулацкое восстание, мятеж. Наше исследование показывает, что это не совсем так, так как в выступлениях участвовали практически все слои крестьянства: и зажиточные, и середняки, бедняки, а также представители сельской интеллигенции и духовенства. Выявленные нами в последние годы архивные материалы в Государственном архиве современной истории Чувашской республики (ГАСИ ЧР), Государственном историческом архиве Чувашской Республики (ГИА ЧР), Научном архиве Чувашского государственного института гуманитарных наук (НА ЧГИГН) позволяют по новому взглянуть на события 1921 г. Обзор имеющейся литературы и анализ источников показывают, что публикаций по данной проблеме, написанных с позиций современных требований, весьма мало, имеются лишь общие статьи об антисоветских выступлениях в Чувашии в годы Гражданской войны. Использованную нами литературу можно сгруппировать на российскую и региональную историографию. К первому типу следует отнести книги Гришаева В.Ф. «За чистую советскую власть… К истории крестьянских мятежей на Алтае, вызванных продразверсткой, раскулачиванием, насильственной коллективизацией» [5], которая на основе документальных архивных материалов освещает некоторые малоизвестные эпизоды борьбы с крестьянскими мятежниками в России. Региональная (чувашская) историография представлена книгами: «Чувашия в период иностранной интервенции и гражданской войны» [11], где И.Е. Петров раскрыл историю становления Советской власти, участия трудящихся Чувашии в осуществлении политики «военного коммунизма», показал начало восстания в Чувашии, а известный чувашский историк И.Д. Кузнецов в работе «История Чувашской АССР» осветил ход событий 1921 г. с позиций коммунистической идеологии. Научный интерес для исследователей представляют воспоминания непосредственно участника Акулевского восстания И.Е. Ефимова «В борьбе за советскую власть» [4], в которых автор описывает события как очевидец. В книге С.А. Коричева «Первые шаги» [7] также представлены воспоминания автора о первых годах советской власти в Чувашии, где подробно рассказывает о том, как он, будучи областным военным комиссаром, был отправлен в Акулевскую волость, где развернулась кровавая трагедия. Примечательны по своему оригинальному содержанию и статьи из научных журналов «Вестник Чувашской Национальной Академии», «Научно-информационный вестник докторантов, аспирантов, студентов Чувашского государственного педагогического университета им. И.Я. Яковлева», которые по-новому трактуют те или иные восстания 1918 – 1921 гг. в Советской России. Важнейшей источниковой базой при изучении данной проблемы послужили архивные источники: фонды Государственного исторического архива Чувашской Республики (Ф.Р. – 111 «Исполнительный комитет Акулевского волостного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Чебоксарского уезда» [2], Ф. Р–599 «Главное управление Советской рабоче-крестьянской милиции НКВД Чувашской АССР» [3], Государственного архива современной истории Чувашской Республики (Ф. – 1 «Чувашский республиканский комитет Коммунистической партии РСФСР [1]), Научного архива Чувашского государственного института гуманитарных наук (Отд. II История и археология. Ед. хр. 535. Миславский Г.К. Авторский текст с воспоминаниями о начале восстания в с. Акулево Чебоксарского уезда для стенографического отчета расширенного заседания сектора истории Чувашского научно-исследовательского института языка, литературы и экономики (ЧНИИЯЛИЭ), состоявшегося 10 декабря 1959 г. по проблеме «О характере «чапанного восстания» 1921 г.» [10]). В ГИА ЧР нами изучены следственные материалы, которые вводятся в научный оборот впервые. Составлен список расстрелянных крестьян. Прежде чем коснуться сути исследуемой проблемы, обратимся к событиям конца 1920 г. Внешне они радостны, торжественны, внутренне – тревожны. Главный итог года – полный разгром контрреволюции. Достижения Советской власти в военной области являлись колоссальными. Красная Армия ликвидировала основные фронты гражданской войны. На востоке страны остатки разгромленной колчаковской армии выкинули за Байкал. После ликвидации власти эмира в Бухаре Средняя Азия стала советской. Красная Армия пришла в Закавказье. Крым очищен от войск барона Врангеля. Польша и Советская Россия заключили перемирие. Наступила пора полного торжества «пролетарской революции» [8, 180]. В этом состоянии чрезвычайного перенапряжения, Советской власти необходимо было тщательно подумать о переходе к мирной жизни, снятии повинностей военного времени с трудового народа, который до сих пор смирно переносил лишения и тяготы политики «военного коммунизма». Но ослепленному военными успехами Советскому правительству было трудно перестроиться на нужный лад. Для системы военного коммунизма характерно было, прежде всего, сосредоточение в руках Советского государства почти всей промышленности, вплоть до мелких предприятий. Причем под контроль советских органов ставились и те мелкие и кустарные предприятия, которые ещё оставались в частных руках. Такое распространение социалистического сектора экономики почти на всю промышленность позволяло управлять ею прямыми централизованными методами без использования рыночных отношений. Вместе с тем и централизация продовольственных ресурсов деревни осуществлялась Советским государством, главным образом, внеэкономическими мерами продовольственной разверстки, накладываемой на крестьянские хозяйства, при запрещении частной торговли хлебом и др. продуктами, ставшими монополией государства. Отсюда следовало: крестьянство, до нитки обобранное, не хозяин плодов собственного труда, не достойно другой жизни, нежели рабское существование [8, 180]. Таким образом, при военном коммунизме происходило «запирание» товарооборота, заменяемого прямым государственным распределением продукции промышленности и сельского хозяйства в интересах организации обороны. Проводимая политика советской власти вызвала столь ожесточенное сопротивление основной массы крестьянства, что перед лицом угрозы окончательной утраты своего влияния в деревнях, она была вынуждена пойти на свертывание деятельности комбедов и некоторое ослабление продовольственной диктатуры. 11 января 1919 г. СНК принял декрет «О разверстке между производящими губерниями зерновых хлебов, фуража, подлежащих отчуждению в распоряжение государства». В 1920 г. разверстка была распространена и на другие виды сельскохозяйственной продукции: картофель, мясо, технические культуры. Для организации сдачи крестьянам хлеба по продразвёрстке Советское государство применяло систему различных мероприятий. К невыполнившим развёрстку применялось безвозмездное отчуждение хлеба, а в отношении злостных саботажников продразвёрстки – репрессии вплоть до конфискации имущества и лишения свободы по суду [11, 63]. Для изъятия продовольствия у крестьянства стали формироваться продовольственные отряды. Ответ крестьянина на грабительскую политику правительства последовал незамедлительно. В начале 1921 г. в разных регионах страны – в Тамбовской, Воронежской, Саратовской губерниях, в Сибири, в Чувашской автономной области был общий протест против режима «военного коммунизма», а также решения VIII Всероссийского съезда Советов о проведении семенной кампании, т.е. новой продразверстки, якобы с целью сохранения семян для посева весной 1921 г. Необходимости проведения такой кампании не было: земледелец без такой указки, без «особой заботы» прекрасно знал, что ему делать весной на земле. Не является исключением и восстание в Чувашии, которое являлось весьма ярким отголоском «Антоновщины». В трудном положении оказалась и без того отсталая экономика Чувашии к 1920 г. Большая часть промышленных предприятий бездействовала: с 1920 г. продукция промышленности составляла только 20 % к уровню 1930 г., а кустарная промышленность выработала лишь 40 % довоенной продукции. А посевные площади на территории Чувашии составляли в 1920 г. не более 420,3 тыс. га вместо 520,6 тыс. га в 1913 г. Урожай зерновых в 1919 – 1920 гг. не превышал 23 пудов с десятины [11, 63]. Резко увеличилось число крестьянских хозяйств без рабочего скота. Чтобы выйти из этого положения, властями надо было принять меры для ее стабилизации в рамках действующей политики. В этих условиях Чувашская автономная область решила засеять всю посевную площадь. 4 января 1921 г. облисполком и обком партии приняли решение о создании повсеместного посевного фонда путем сбора семян среди крестьян для гарантированного хранения в общественных амбарах. При этом, чтобы не было нареканий и недоразумений, каждому домохозяину разрешалось сдать семена на хранение в своих мешках. 7 января обком партии в целях ускоренного выполнения совместного постановления на сбор семенного зерна мобилизовал всех сельских коммунистов и 25 % членов партии из уездных центров [7, 33]. В Чувашии семенную компанию решено было начать 15 января и завершить к 1 февраля 1921 г. Для ускорения выполнения этого решения в помощь местным органам власти облисполком командировал в уезды дополнительно ещё 65 ответственных работников из областных органов [12, 48]. Благодаря принятым мерам, в т.ч. и насильственных, сбор семенного зерна в общественные амбары во всех населённых пунктах ЧАО начался организованно. Однако из-за провокационных слухов, таких как «собранное зерно будет вывезено в промцентры и крестьяне останутся без семенного фонда» [3, 97], в январе 1921 г. в Чувашии вспыхнуло крестьянское восстание, получившее в истории края название «Чапанное восстание», как звено общероссийского восстания известного под названием «Антоновщина». Восстание было названо «чапанным» по одежде его участников – чапанам, своеобразной поддевки или кафтана крестьян в зимнее время. Таким образом, насильственное отобрание всего хлеба создало «озлобленное настроение деревни, что перешло в открытые вооруженные выступления» [13, 108]. Как уже было указано, одним из мероприятий политики «военного коммунизма» была продразверстка. По Чувашской республике она была выполнена на 108 % [6, 82], был создан семенной фонд. Эта кампания происходила и в Акулевской волости, но этот процесс населением был воспринят болезненно, что влилось в открытое антисоветское выступление, названного как «Акулевский мятеж». Вскоре восстание перекинулось на соседние волости Чебоксарского уезда (Алымкасинскую, Посадскосотниковскую, Помьяльскую, Покровскую, Тогашевскую, Помарскую, Воскерсенскую) и охватило ряд волостей Цивильского и Ядринского уездов (Яниково-Шоркисринскую, Яниковскую, Новомамаевскую, Шихазанскую, Чуварлинскую, Кошлеевскую, Тойсинскую, Убеевскую, Чувашско-Сорминскую, Чебаевскую, Тораевскую). Всего восстание охватило 19 волостей Чувашии [9, 50]. Как развернулись события в Акулевской волости. 13 января 1921 г. представители из г. Мариинский Посад провели в с. Акулево собрание для ознакомления с проведением семенной кампании, где приняли участие 16 коммунистов и комсомольцев волости ( 5 человек из г. Шоршелы, 11 – из с. Акулева. Собрание, вместо принятия конкретных решений о семенной компании, превратилось в митинг «кулаков», которые кричали и высказывали своё возмущение: «не будем слушать и не хотим ссыпать семена!» [2, 32]. Антисоветские элементы принялись распространять среди масс свое понимание постановления VIII Всероссийского съезда Советов: «Крестьяне, вас оставляют без семян, в магазеи (общественные амбары) их собирают для того, чтобы увезти из деревни, вам их не видать больше, как своих ушей, Советская власть вас хочет уморить с голоду» [7, 33]. С целью привлечения на свою сторону части трудящихся деревни. 14 января 1921 г. Акулевский волостной сход, возглавляемый Е. Куприяновым, принял решение прекратить ссыпку семян. 16 января крестьяне д. Шоршелы жестоко избили председателя Шоршельской сельячейки за агитацию в пользу засыпки семян в общественные амбары. Эти события немедленно стало известны Чув. Обкому ВКП (б), который для разъяснения вопроса и ликвидации инцидента направил в Акулево председателя облисполкома Д.С. Эльменя, военкома области И.Е. Ефимова. 18 января 1921 г. на крестьянском съезде, созванном для разъяснения крестьянам о необходимости семенной кампании под звон колокола священника Кудряшова, были жестоко избиты и обезоружены все представители власти, а член обвоенкомата Пучков И.О. был убит. И.Е. Ефимов вспоминал: во время залпов из винтовок «лошади Пучкова бешено поскакали вперед и врезались в толпу мятежников, сани накренились, и Пучков, вывалившись из саней, попал в самую гущу разъяренных кулаков, которыми и был зверски убит» [4, 26]. В региональной истории эту дату считают началом восстания в Чувашии. Однако следует учесть, что такое крайне сложное явление, как крестьянское восстание, трудно втиснуть в строгие хронологические рамки. Оно по своей природе стихийно, зарождается внезапно, «вырастая» из одного звена в целую цепь событий. По боевому настроенные толпы крестьян, подстрекаемые некоторой зло настроенными крестьянами и частью духовенства, поставив своей целью не ссыпать семенное зерно и тем в корне провалить всю семенную политику местных продорганов, начали вооружаться: их оружием служили топоры, вилы, палки, лопаты, рычаги, кое-где даже обрезы. Мятежники оказывали противодействия всяким переговорам с властью [1,49]. В срочном порядке 25 января из Чебоксар председателем областной Чрезвычайной комиссии (ОЧК) И.Я. Кадушиным был прислан отряд красноармейцев 24-го отдельного батальона ОЧК, который без всяких соприкосновений с крестьянами занял Акулевскую волость и объявил ее на осадном положении. С 7 часов утра 20 января со всей окрестности Акулевской волости начались наступления крестьян. Все три атаки, предпринятые мятежниками, были отбиты. 24 батальон ОЧК был усилен коммунистами из ЧОН (части особого назначения) и кавалеристами, общей численностью в 100 штыков. Начальником сводного отряда был назначен заместитель председателя ОЧК – Марков. Кровавая трагедия развернулась 26 января в 6 часов утра, в с. Акулево завязалось настоящее сражение, в результате чего отряд красноармейцев штурмом занял село. Окончательное сопротивление было сломлено властями к 16 часам. 24 января 1921 г. мятеж перекинулся на территорию Ядринского уезда. Именно в этот день мятежники с. Убеево разгромили и сожгли имущество и дела, находящиеся в здании волостного исполнительного комитета, отдела народного образования, а также Мало Шалтьямский сельский клуб, народный дом и школу [3, 22]. В этот же день восставшие крестьяне полностью разгромили и уничтожили дела, находящиеся в здании Чувашско-Сорминского волостного исполнительного комитета Ядринского уезда. 26 января мятежники предприняли наступление на с. Б.Шатьма. В этих условиях небольшой отряд милиции во главе с начальником областной милиции Волковым и красноармейцами во главе с Весёловым вынуждены были, не оказывая серьёзного сопротивления отступить и покинуть село. Ворвавшись в село, мятежники учредили разгром, разграбили и уничтожили дела, находящиеся в здании волостного комитета, а также канцелярии милиции 3-го района Ядринской уездной милиции. мятежники продолжали господствовать до тех пор, пока не прибыло подкрепление, и карательный отряд Весёлова не разогнал их путем применения оружия. В условиях нарастания мятежа в пределах ряда волостей органы милиции совместно с прибывшими в ЧАО красноармейскими отрядами в виде кавалерийского взвода в количестве 30 человек, несколько рот пехоты, вооруженной винтовками и пулемётами, приняли самое активное участие в разгоне мятежников, выполняли функции заградительных отрядов, привлекали местных крестьян-активистов для сбора сведений о мятежниках и их предводителей. Защищая интересы нового строя в борьбе с мятежниками и от рук погибло 32 члена партии, 7 комсомольцев, 16 активистов. Серьезный урон понесли органы милиции Чувашии. 19 января в с. Акулево Чебоксарского уезда мятежниками был разоружен, ограблен и жестоко избит старший милиционер по Воскресенской волости Бондарев. В ночь на 21 января в с. Икково Таганашевской волости Чебоксарского уезда мятежниками совершенно нападение на милиционера Чебоксарской уездной милиции Милютина. В эти же дни в борьбе с контрреволюций и защищая народную власть от рук мятежников в с. Бичурино мучительную смерть приняли милиционер местной милиции Иван Артемьев, в с. Чурачики – помощник начальника милиции 1-го района Цивильского уезда Степан Антонов, избит до полусмерти в с. Чутаево милиционер Грегорий Уезной, в д. Тюмерово – милиционеры В. Егоров, В. Милюков, Пырков, Леонтьев. Благодаря принятым властями мерам 27 января восстания в предместьях Акулевской и 6 смежных с ней волостях фактически были ликвидированы. К сожалению, жертвами оказались не только организаторы и активные участники мятежа, но и большая часть несознательных и малограмотных чувашских крестьян, втянутых из-за своей политической неграмотности, несознательности в эту авантюру. После рассеивания основной массы мятежников, расстрела на местах наиболее активных участников в ходе подавления мятежа, прибывшими отрядами Красной армии, повсеместно были созданы спецкомиссии по расследованию этого выступления и принятию мер воздействия в отношении виновных [3, 69]. Таким образом, «контрреволюционный мятеж» в Акулево был ликвидирован, восстановлена Советская власть. Вскоре по всей области была завершена засыпка семян. Наше исследование показывает, что итоги восстания весьма печальны: убито 10 человек советско-партийных работников, ранено 25 активных участников-повстанцев, 40 человек – расстреляны, арестовано около 200 «мятежников». После тщательного отбора и выяснения степени виновности часть арестованных была освобождена, а большая часть под усиленной охраной отправлена в Чебоксары в распоряжение ОЧК. Главари «мятежа», крестьяне, оказавшие вооруженное сопротивление властям, были расстреляны на месте. Из расстрелянных по социальному положению 27 являлись крестьянами-середняками, 1 – кулак, 1 – священник, 11 – крестьян-бедняков (см. приложение №1, где дается список расстрелянных входе восстания, выявленных нами в архиве). Исследование Акулевской трагедии показало также причастность служителей церкви к руководству восстанием. Так, Шоршельский священник Кудрявцев, еще 1 января провел проповедь против коммунистов [10, 81]. Как по прямым указаниям, так и в результате агитации церковников, мятежники выступили в защиту интересов православной церкви, а именно отменяли законы Советской власти, касающиеся церкви, объявили и возобновили преподавание закона Божия в школах, ликвидировали ЗАГСы, а метрические книги вновь передавались церквям, в помещении школ и сельских Советов вносили иконы и т. д. Все это планомерно осуществлялось в ходе и Акулевского восстания. Характерно, что в воззваниях и листовках, составленных при непосредственном участии сельских священнослужителей, жестокие погромы и зверства прикрывались именем Бога. Одним из негласных руководителей Акулевского восстания был вышеупомянутый священник с. Акулево Кудряшов Иван Николаевич, который был расстрелян в 1921 году. В 2006 г. на имя ректора ЧГПУ им. И.Я. Яковлева Григорьева Г.Н. поступило письмо от митрополита Чувашского и Чебоксарского Варнавы с просьбой провести эксгумацию тел расстрелянных в 1921 г. на предполагаемом месте захоронения. Раскопки проходили с участием членов археологического кружка «Археолог» исторического факультета ЧГПУ им. И.Я. Яковлева под руководством к.и.н., доцента Б.В. Каховского в октябре 2007 года, осенью, что вызвало определенные трудности. В ходе археологических раскопок был найден железный крест. Следует отметить, что данная проблема исследована нами с выездом на место кровавых событий в с. Акулево: были записаны воспоминания очевидцев. Восстание в Чувашии на этом не завершилось, оно перекинулось на соседние волости Чебоксарского и других уездов. Таким образом, Акулевское восстание послужило искрой в дальнейшем разгорании событий. Наше исследование позволяет сделать вывод о том, что Акулевское восстание трудно назвать мятежом и способствовавшим изменить существующую власть Советов. Скорей всего это было стихийное выступление народа, доведенного до крайности политикой «военного коммунизма». Доказательством этому может служить воззвание к населению и красноармейцам, опубликованное в газете: «…Мы, восставшие труженики, красноармейцы и крестьяне, обращаемся к вам и заявляем, что встали не против Советской власти, но против диктатуры засилья коммунистов – тиранов и грабителей. Мы объявляем, что советская власть остается на местах, Советы не уничтожаются, но в Советах должны быть выборные от населения лица, известные народу данной местности. Мы ни на шаг не отступаем от Конституции РСФСР и руководствуемся ею» [14]. Восстание носило стихийный характер, было слабо организовано, не имело явных лидеров, что безусловно сказалось на ход событий. 87 лет отделяет нас от Акулевской трагедии. Ушла в прошлое идеология, изменились подходы к оценке исторических событий. Все это позволяет эти события оценивать как трагедию, не выделяя в нем ни героев, ни антигероев. Более того, в 1992 году, согласно решению Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий в Чувашии, все расстрелянные в этой трагедии реабилитированы. Свершилось правосудие. Одним из главных итогов выступлений крестьян в Чувашии стала замена политики «военного коммунизма» новой экономической политикой. Продразверстка была заменена продналогом. Крестьянин сдавал теперь лишь часть продовольственных излишков, остальное мог продать на рынке. Размер продналога был немногим меньше продразверстки, объявлялся до весеннего сева. Кроме того, при выполнении налога крестьянин отвечал лишь за себя, тогда как при продразверстке существовала круговая порука. Однако крестьяне не с воодушевлением встретили это решение, выражаясь прямыми словами: «Што продразверстка, то продналог – хрен редьки не слаще. Те же штаны, но пуговки назад» [5, 83]. По своему масштабу крестьянские восстания в Чувашии не уступали «антоновщине», «западно-сибирскому восстанию» и др. выступлениям российского крестьянства против политики большевиков в деревне. Итогом крестьянских движений в Чувашии в 1918 – 1921 гг. был разгром основных повстанческих сил всею военной мощью Советского государства, но само движение завершилось не в результате данного акта, а в силу перехода режима к НЭПу, в полной мере отражавшей интересы крестьян и цели крестьянского движения. Сравнительный анализ показывает, что всего в период с 1918 по 1921 гг. в Поволжье было: 30 восстаний, 257 волнений, 67 других форм. По Чувашии обстановка выглядела так: - по Чебоксарскому уезду всего в восстании со стороны правительства было убито 8 коммунистов, 2 беспартийных, а со стороны повстанцев – 61 чел. и 22 неизвестных по месту жительства; - по Цивильскому уезду – со стороны правительства: 7 коммунистов, 8 беспартийных; со стороны повстанцев – 198 чел. и 9 неизвестных по местожительству; - по Ядринскому уезду со стороны правительства убито: 8 коммунистов, 11 беспартийных; со стороны повстанцев – 106 чел. и 8 неизвестных по местожительству; Итого по территории Чувашской области потери со стороны советско-партийных работников составляли убитыми23 коммуниста, 11 беспартийных, а со стороны участников повстанцев – 404 человека. В процентном соотношении по социальному положению жертвы со стороны повстанцев подразделяются в следующем виде: 49 % крестьян середняков, 40 % кулаков, 3 % духовенства, 8 % бедняков. По делу восстания в Чувашии было арестовано всего 1006 человек, преданы ревтрибуналу 38 чел., 404 расстреляно, остальные освобождены под подписки [8, 180]. Цифры весьма существенны. Конечно, нынешний крестьянин не поднимет вилы, топоры, ножи, так как в современной России все решается на основе Конституции и других нормативно-правовых актов, но крестьянство всегда остается той частью общества, которая не станет молчать, когда ущемляют его права и свободы. Мы искренне надеемся, что нынешнее правительство осознает ошибки прошлых лет и сделает все, чтобы в дальнейшем таких «кровавых событий» не повторилось. ЛИТЕРАТУРА 1.
Государственный архив современной истории Чувашской республики (ГАСИ ЧР). – Ф. 1. (Чувашский республиканский комитет Коммунистической партии РСФСР, г. Чебоксары). – Оп.2. – Д.33. – Л.49. 2. Государственный исторический архив Чувашской республики (ГИА ЧР. Ф.Р. – 111. (Исполнительный комитет Акулевского волостного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Чебоксарского уезда). – Оп. 5. – Д. 1. – Л. 32. 3. ГИА ЧР. – Ф. Р. 599. (Главное управление Советской рабоче-крестьянской милиции НКВД Чувашской АССР). – Оп. 1. – Д. 143. – Л. 97. 4. Ефимов, И.Е. В борьбе за советскую власть. Воспоминание / И.Е. Ефимов. – Чебоксары : Чувашское книжное издательство, 1968. – 95 с. 5. Гришаев, В.Ф. За чистую советскую власть… К истории крестьянских мятежей на Алтае, вызванных продразверсткой, раскулачиванием, насильственной коллективизацией. – Барнаул: Издательство Алт. ун-та, 2001. – 256 с. 6. Изоркин, А.В., Клементьев, В.Н., Александров Г.А, История Чувашии новейшего времени / А.В. Изоркин [и др.]. – Чебоксары : Чувашский государственный институт гуманитарных наук, 2001. – 261 с. 7. Коричев, С.А. Первые шаги (Воспоминания о первых годах советской власти в Чувашии) / С.А. Коричев. – Чебоксары : Чувашское книжное издательство, 1969. – 64 с. 8. Крестьянское восстание в Чувашии (январь 1921 г.) // Вестник Чувашской Национальной Академии. Чебоксары. 1994. Вып. 2. 9. Кузнецов, И.Д. История Чувашской АССР / И.Д Кузнецов [и др.]. – Чебоксары: Чувашское книжное издательство, 1967. – 279 с. 10. Миславский, Г.К. Авторский текст с воспоминаниями о начале восстания в с. Акулево Чебоксарского уезда для стенографического отчета расширенного заседания сектора истории ЧНИИЯЛИЭ, состоявшегося 10 декабря 1959 г. по проблеме «О характере «чапанного восстания» 1921 г.» // НА ЧГИГН. Отд. II. Ед. хр. 535. Л.81. 11. Петров, И.Е. Чувашия в период иностранной интервенции и гражданской войны. Вып. II. 1919–1920 гг. / И. Е. Петров. – Чебоксары: Государственное изд-во ЧАССР, 1959. – 204 с. 12.Тимофеев, В.Г. На страже правопорядка: становление, развитие и деятельность органов милиции в предвоенные годы (1911 – 1941 гг.) / В.Г. Тимофеев. – Чебоксары : Чуваш. гос. ун-т, 1966. – 447 с. 13. Руссков, Д.С. К истории Чапанного восстания 1921 г. (по материалам Чебоксарского уезда) / Д.С. Руссков // Научно-информационный вестник докторантов, аспирантов, студентов Чувашского государственного педагогического университета им. И.Я. Яковлева. – 2008. - № 1(11). – С. 108. 14. http://www.vdmst.ru/10-03-2006/3014
Категория: Мои статьи | Добавил: diana2225 (16.11.2010)
Просмотров: 3737 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 2.3/3
Всего комментариев: 2
0
2 Deewstaviedia   [Материал]
почему бы и нет :)

1
1 just_work   [Материал]
Поддерживаете ли Вы упомянутую директивную социально-экономическую политику большевистской власти в годы гражданской войны, имевшую своей целью сосредоточение всех трудовых и материальных ресурсов в руках государства, или же в вашей интерпретации наиболее оптимальным и приемлемым для ускоренного развития политических и экономических сфер общества оказалось бы принятие традиций,направлений и законов экономики рыночной,начала которой были,в ущерб тенденциям марксистской идеологии, впоследствии частично приняты советской властью, в условиях практически полного обесценивания денег,обусловивших натурализацию хозяйственных отношений?

Имя *:
Email *:
Код *:

Copyright MyCorp © 2021